Размер шрифта:
А
А
А
Цвета сайта:
Ц
Ц
Ц
Изображения
Вернуться в обычную версию
c 9:00
 

Доктор Темиров — 2000 операций в год

Доктор медицинских наук, профессор, высокопрофессиональный врач-офтальмолог, один из ведущих офтальмологов России, член Европейского общества катарактальных и рефракционных хирургов, председатель Ростовского областного общества офтальмологов, член правления Всероссийского общества офтальмологов — все это о главном враче офтальмологического комплекса «Леге Артис» Николае Эдуардовиче Темирове. Имя этого врача с благодарностью произносят тысячи людей, кому он вернул возможность видеть. Сегодня доктор Темиров — гость журнала «Форум»

— Николай Эдуардович, в этом году к вашим званиям и наградам прибавилась еще одна — вы стали Заслуженным врачом России. А как начиналась трудовая биография доктора Темирова? Почему выбрали медицину?

Вопроса «кем стать» для меня не было. Я — врач в третьем поколении. Бабушка — была акушером-гинекологом, папа — нейрохирургом, мама — терапевтом. Дома всегда велись разговоры на медицинские темы, в гости приходили врачи, я с ранних лет вращался в этой среде! А вот какую специализацию избрать, не сразу решил. Помог отец. Он как-то заметил «у тебя умелые руки, в хирургии это важно». В то время в Ростове практиковал знаменитый Святослав Федоров, папа был знаком и с ним, и с его работами. В те годы это направление в медицине только-тольконачинало развиваться, все казалось революционным, перспективным. И когда я на пятом курсе мединститута стал заниматься наукой, посвятил свои исследования офтальмологии.

— Где бы вы ни работали, у вас в кабинете висит портрет вашего учителя.

Это профессор Антонина Афанасьевна Бочкарева. В годы моего студенчества она заведовала кафедрой глазных болезней мединститута. На старших курсах немало студентов занимаются в научных кружках, но не факт, что они станут учеными. Что уж она во мне увидела, не знаю, но когда на вопрос Антонины Афанасьевны «Хочешь заниматься наукой?» я ответил «Хочу», она предложила мне работать над проблемой консервации роговицы глаза. Уже в то время я стал собирать материал для кандидатской диссертации, провел первые операции. Диссертацию защищал в Москве.

— В 25 лет стать кандидатом медицинских наук, получить приглашение работать в центре Федорова — об этом можно только мечтать. А почему в Москве не остались?

Уехать из родного Ростова? Для меня такой вопрос даже не стоял. Я и тогда был уверен, и сейчас меня никто не переубедил, что науку можно и нужно развивать не только в столице. Защитившись, стал ассистентом, преподавал. В то время для 25-летнего молодого человека это было очень почетно. Стал собирать материал для докторской диссертации.

— Тема вашей докторской — гидромониторный метод удаления катаракты — в те годы была не просто революционной, мало кто верил, что такое вообще возможно.

Докторскую я также защищал в Москве. Представляете, приехал какой-то«мальчишка», а мне тогда только-только исполнилось 35, из провинции и рассказывает какие-то сказки… Но нашлись люди, которые поддержали. Однако, необходимо было сделать еще кое-какие исследования. Не буду загружать читателя научными терминами, скажу только, что необходимое оборудование для них было только в Москве. Вот и пришлось мне из Ростова везти прооперированных кроликов, а их было четырнадцать штук, и уже в столице проводить исследования. В результате, защита прошла успешно, ни одного голоса «против» моя диссертация не получила. Метод стал внедряться в практику.

— У вас четырнадцать патентов на изобретения. Но были случаи, когда ваши идеи недобросовестные коллеги выдавали за свои. Не обидно было?

После моего выступления на первом международном форуме офтальмологов, одна моя идея «уехала» в Америку, и теперь считается, что именно там родилось изобретение. Обидно? Да нет. Ведь больному все равно, кто придумал тот или иной метод лечения. Главное, чтобы он был эффективен. И это главное для каждого настоящего врача.

— Вы 27 лет проработали в Ростовском медицинском университете, из них четырнадцать лет заведовали кафедрой. И вдруг, в 2000 году бросили налаженную жизнь и стали главным врачом частной клиники. Не страшно было?

Слово «вдруг» здесь не совсем верно. Предыстория моего ухода из медуниверситета такова. В 1991 году меня отправляют в командировку в Пекин. Там я работал в частной клинике, была возможность сравнить организацию лечебного процесса. Да, в России, и в Ростове в частности, прекрасные специалисты. Но в каких условиях они работают? Тогда, в начале девяностых, хирурги оперировали в халате, который буквально рассыпался от многократных стирок, под халатом — теплая одежда. Зимой батареи были чуть-чуть теплые, в операционной — холод. Если сегодня резиновые перчатки после одного использования мы выкидываем, то тогда они обеззараживались хлоркой и пользовались ими до десятка раз. Заработав деньги, я решил их вложить в строительство своей клиники. Десять лет строил. И вот наконец в 2000 году первое здание в Северном микрорайоне было построено и оснащено, и «Леге Артис» приняла первых пациентов. Сложилось так, что в тот год закрылось на ремонт офтальмологическое отделение ЦГБ, и специалисты пришли работать в «Леге Артис». Многие трудятся у нас до сих пор. Первые же годы показали, что услуги нашей клиники востребованы. За 18 лет мы расширились до шести клиник. Сегодня у нас 4 клиники в Ростове, две из них с операционным блоком и стационаром, и консультативно-диагностические центры в Новочеркасске и Таганроге. В Таганроге мы тоже проводим операции. Открыты и салоны «Леге Оптика», где опытные специалисты подберут именно такие очки, которые нужны вам. Не секрет, что очки, купленные в переходе или на рынке, зачастую приносят большой вред зрению.

— «Леге Артис» сегодня — одно из ведущих офтальмологических учреждений города. И таким оно остается на протяжении всех лет существования.

Мы всегда стараемся внедрять самые современные методы лечения. Комплекс оснащен современным оборудованием, которое позволяет внедрять в практику новейшие технологии, такие как факоэмульсификация катаракты, эксимерлазерная коррекция зрения. Оптическая когерентная томография, флюоресцентная ангиография и другие. У нас внедряются новейшие методики обследования и лечения пациентов. Так, мы широко применяем для хирургического лечения больных катарактой современный щадящий ультразвуковой метод факоэмульсификации катаракты, позволяющий значительно сократить сроки реабилитации пациентов и проводить операции амбулаторно. В этом году внедрили инновационную услугу для молодых пациентов с высокими степенями аномалий рефракции - имплантацию швейцарских факичных интраокулярных линз.

— Руководство клиникой, операции вы совмещаете с педагогической и научной деятельностью. Большая нагрузка не мешает?

Наоборот, одно без другого просто не мыслимо. Например, у меня опубликовано более 125 научных работ. Из них наиболее важными для практического здравоохранения являются «Разработка и изучение методов длительной консервации эмбриональных человеческих роговиц», «Гидромониторная факофрагментация и витреоэктомия», «Способ хирургического лечения первичной глаукомы» и некоторые другие. Я подготовил четырнадцать кандидатов медицинских наук и большое количество врачей-офтальмологов. Мои ученики работают в глазных клиниках, как нашей области, так и во многих клиниках России, а также за рубежом. И я горжусь их успехами.

— Среди ваших учеников и сын. Четвертое поколение врачей Темировых.

Николай с отличием окончил Ростовский медуниверситет. Прошел обучение в ординатуре в Москве, в институте микрохирургии глаза имени Федорова. Конечно, он мог бы продолжать обучение в Ростове, готовить материал для диссертации на базе нашей клиники. Но на семейном совете решили, что будет правильно, если Николай все сделает самостоятельно, без «патронажа» с моей стороны. Не так давно он завершил стажировку в США. Сейчас он уже полноправных оперирующий хирург нашей клиники. Конечно, я горжусь своим сыном, и рад, что он всего достиет самостоятельно. У него имеются все данные для успешной карьеры, и это я говорю не как отец, а как практикующий хирург, как преподаватель. 

Журнал «Форум»